Проклятый Рай: другого не будет

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятый Рай: другого не будет » Отыгранное » Окраины вблизи бара "Гроза". 15.03.2954. 10:30


Окраины вблизи бара "Гроза". 15.03.2954. 10:30

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Чёрт! Следовало сходить куда-нибудь ещё! Но куда? Где ещё можно попытать счастья?
Девушка шла из бара "Гроза", куда снова ходила в поисках работы. Заглядывая в зал, она волновалась, подозревая вероятность встретить знакомых. Если бы это был Николас Тайлер, Чертовка была бы рада, а вот если Картер... Впрочем, Картер, скорее всего, никак не может наглядеться на Аньен, зачем ему по барам шастать. Но знакомых в "Грозе" не оказалось. Как и работы. Оказалось, что официантка Радмила, с которой Айна была знакома, уволилась, но на её место уже успели принять новую девушку. Да что за невезение!
Мысли вернулись к теме собственного здоровья. Айна чувствовала себя на удивление неплохо, даже запас сил почти восстановился, хотя она ничего не ела. Чем же таким напоила её врач? Кроме того, у Чертовки появилось предположение, которое спасло бы её, если бы оказалось правдой. Оно заключалось в том, что никакой беременности не было. Это мог быть гормональный сбой, который объяснял и задержку, и кровотечение. У неё уже как-то были похожие симптомы раньше, но тогда беременность исключалась, поэтому по этому поводу девушка не волновалась. Что, если и сейчас то же самое? Ведь даже врач без специального оборудования не могла ничего сказать. В таком случае, у неё есть шанс не умереть в ближайшее время. И не стать матерью. Может быть, это и к лучшему, ведь в настоящее время ей совершенно нечего дать ребенку. А в будущем появится? Лучше не думать об этом сейчас...
Айна не сразу заметила, как знакомые места остались позади. Она шла, куда глаза глядят, не думая о том, что граница с Волной находится не так уж далеко от "Грозы", что девушкам без сопровождения в этих местах лучше вообще не появляться.
Когда Чертовка вспомнила об этом, было уже поздно. Впереди раздавались шаги, и через несколько минут перед девушкой появились двое мужчин. Выглядели они так, что никто бы не заподозрил их в добрых намерениях. Среднего роста, небритые, в давно нестираной одежде, а на лицах при виде девушки появились ухмылки. Они напомнили ей типов, отобравших у неё дом, тех, от кого ей уже приходилось убегать. Но тогда всё происходило в знакомых с детства местах, а не в этих тёмных и запутанных закоулках, которые, похоже, родной дом для этих двоих...
- Смотри, какая цыпочка, - проговорил один из них прокуренным голосом. - Что ты здесь делаешь, крошка?
- Похоже, какой-то добрый волшебник решил порадовать нас подарком, - усмехнулся второй. - Эй, ты веришь в добрых волшебников?
Чертовка знала, что надо бежать, но какое-то оцепенение задержало её на непростительно долгое мгновение. В следующую минуту Айна развернулась и побежала обратно в сторону бара. Но мужчины тоже перешли на бег и нагоняли её. Чьи-то руки грубо схватили её за плечи и швырнули в стену заброшенного дома.
- Нехорошо убегать. Мы же хотели подружиться. Какая красотка...
Шершавые руки с грязными ногтями скользнули по её щеке и резко дёрнули застёжку на куртке.
- И не вздумай драться и убегать снова, - добавил второй, вытащив нож и направляя на неё лезвие. - Жаль будет испортить такое красивое лицо и тело. Да и кто подберёт здесь твой труп? А если будешь хорошей девочкой, то...
Куртка упала на землю. Мужчина дёрнул её за волосы, намотав их на руку, и приблизил её лицо к своему.
- Помоги мне её раздеть! - крикнул он своему дружку.

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-21 22:08:24)

0

2

Он-то наивно думал, что умение путать день и ночь естественно только для младенцев. И то непродолжительно. Ну, и еще для людей, страдающих на отваливающуюся печень. И, поскольку Ларссен уже третьи сутки жил в «ночном» режиме, как пришибленная летучая мышь, его особо удивил факт: вышел на улицу, а там – солнышко.
Поскольку норвежцу было почти три десятка лет от роду, то на младенца он не тянул при всем своем желании. Вариант номер два, который упрямо вещал про подыхающую печень, был бы логическим, если бы Эйнар не был скандинавом.
Гены, гены… Кровь ответственна за многое. За слишком многое.
Перспектива маячить в привычном месте сегодня не выглядела избитой – наверняка сказывалось усталое и больное состояние снайпера, посему Ларссен решил не изобретать велосипед – и честно попёрся вчера в бар.
По привычке - на авось. Авось, как настоящий убийца печени, не подвел.
Но то было вчера, а сегодня... сегодня надо было возвращаться домой. И попробовать поспать. Какой леший дернул его идти грязными темными проулками, где, раскинув руки в стороны,  не составляет особого труда коснуться пальцами грязных влажных стен?
Именно от такой стены в футах двадцати отлепились две тени, и, неспешной палубной походкой Святого-очень-в-доску-Патрика направились вперед.
Чутье, впервые за четыре дня, задергалось, забылось, как птица в клетке и обматерило Ларссена всеми доступными бранными словами на всех известных ему языках.
Получилось внушительно. И результативно.
Эйнар по старой-доброй привычке, не спеша, бесшумно и настороженно, двинулся следом за двумя странными типами. Ну, собирались они кого-то ограбить или прикончить – ну и что? Он-то сам не особо страдает от мук совести за совершенные убийства – так с чего бы…
Размышления недофилософа прервал резкий противный голос:
- Эй, ты веришь в добрых волшебников?
Ага, в голубых вертолётах.
Ларссен подавил желание расхохотаться во весь голос – он ведь был хищником, а хищники умеют выжидать. Но вот картина, открывшаяся ему через несколько шагов, отбросила все раздумья в сторону.
Девушка. Молодая, судя по одежде и размытой издали внешности. Правда, грива шикарных волос заметно выделялась даже на фоне обшарпанного урбанистического ландшафта переулка.
И тут девчонка побежала.
Охренеть.
Быстрыми перебежками следуя за компанией, состоящей из девчонки и двух громил, Эйнар думал, на кой ляд она вообще побежала. Может быть, смогла бы оглушить одного – тогда да, тогда – ноги в руки, и током в седалищный нерв, но не так же сразу…
- Нехорошо убегать. Мы же хотели подружиться. Какая красотка...
Было слышно, как резко завизжала «молния» на куртке девушки. Об альтернативном исходе ей можно было бы даже не мечтать, но чудеса и вправду случаются.
Пока один мужчина держал девушку, второй строил из себя пассивного наблюдателя с голодным блеском в глазах. С этим вообще проблем не было – он даже не услышал, что к нему сзади подошли.
Ларссен привычным жестом обхватил ладонью подбородок мужчины (про себя отметив, насколько эта шваль низкорослая), и резко дернул руку в сторону. Хруст шейных позвонков пришелся как раз на тот момент, когда куртка девушки с шелестом упала на землю.
Уложить туда же остывающее тело незадачливого вуайериста не составило особого труда.
- Помоги мне её раздеть!
- А может, еще и ключ дать от квартиры, где деньги лежат? – ненавязчиво поинтересовался Эйнар хрипловатым голосом.
Конечно. Простуда плюс четыре дня абсолютной немоты – не самому же с собой разговаривать, право слово!
- Предпочитаю раздевать представительниц прекрасного пола в атмосфере, более располагающей к приятному времяпровождению, - как бы между делом заметил норвежец, делая шаг вперёд. – Так что пошел вон, - отрезал снайпер, еще на шаг приблизившись к замершим «собеседникам».
Черт, лишь бы она не выкинула ничего глупого!
Но девушка, видимо, пребывала в состоянии легкого шока, поэтому не шевелилась вообще. Зато парень двинулся навстречу.
О, веселье начинается.
Возможно, он бы что-то сказал. Возможно. Но взгляд насильника упал на бездыханное тело своего товарища – и, решив, вестимо, отомстить за такое злодеяние, парень с диким криком новозеландских людоедов, отплясывающих ритуальный танец в брачный период, дернулся вперед.
Пальцы норвежца сомкнулись аккурат вокруг адамового яблока неудачника. Эйнар резким движением потянул парня на себя, затем, перехватив его подбородок другой рукой, так же резко надавил в сторону.
Хруст.
И – тишина.
Ларссен не утруждал себя тем, чтобы опустить тело на асфальт – просто отошел в сторону, и оно шмякнулось рядом с противным звуком.
Норвежец ступил два шага, поднял с земли куртку, протянул ее девушке:
- Одевайся, искательница приключений. Не хватало тебе только воспаления легких для полного счастья.

Отредактировано Эйнар Ларссен (2011-10-22 00:06:41)

0

3

Возможно, границы Волны были совершенно в другой стороне, но сейчас это волновало Чертовку меньше всего. Если эти типы были людьми из Розы, это не делало их милыми и пушистыми. А их намерения больше не оставляли никаких сомнений. Поморщившись от боли, когда её потянули за волосы сильнее, девушка попыталась сообразить, как ей лучше ударить мужчину или вывернуться из его рук. Но ведь был ещё его сообщник, а у него нож...
Всё случилось так быстро, что Айна не сразу поняла, что это было. Глухой стук упавшего на землю тела, вслед за которым раздался незнакомый голос.
- А может, еще и ключ дать от квартиры, где деньги лежат?
Чертовка не заметила, как появился незнакомец. Он был довольно высок и одет в чёрную кожаную куртку и джинсы. Айна была уверена, что никогда его раньше не видела. Этот человек явно не был сообщником тех двоих, поскольку второй мужчина лежал на земле и выглядел... мёртвым.
- Предпочитаю раздевать представительниц прекрасного пола в атмосфере, более располагающей к приятному времяпровождению. Так что пошел вон, - спокойно проговорил незнакомец и шагнул к мужчине, который продолжал держать Айну. Тот увидел тело своего приятеля и отвлёкся от девушки, с рёвом повернувшись к высокому мужчине, который двигался легко, как дикий зверь, выслеживающий добычу. В следующее мгновение руки незнакомца оказались на шее насильника, раздался неприятный хруст, и ещё одно тяжёлое тело упало на асфальт.
- Одевайся, искательница приключений. Не хватало тебе только воспаления легких для полного счастья, - проговорил неожиданный спаситель, протягивая Айне её куртку, которую поднял с земли.
Девушка взяла куртку, надела и застегнула. Она только сейчас поняла, что ей холодно, и что руки у неё дрожат. Необходимо было успокоиться...
- С...спасибо, - ответила Чертовка, поднимая глаза на мужчину. - Меня зовут Айна.
Выдохнув, она протянула ему руку, постаравшись, чтобы пальцы не сильно дрожали. Покосилась на лежащие на асфальте тела. Не было никаких сомнений в том, что оба были убиты. И убиты голыми руками непостижимо быстро... Кто этот человек? Девушка посмотрела на него, ожидая, что он тоже представится. Что ещё сказать? Спросить, как я могу его отблагодарить? Но... денег у меня почти нет. Чёрт, и даже продать нечего!
Неожиданно Чертовка почувствовала, как она устала и проголодалась. Привыкай, теперь, пока не найдёшь работу, так и будет...

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-22 00:11:44)

0

4

Безобразное вранье, что убийцы помнят свои первые убийства. Ну, по крайней мере, Эйнар его не помнил. Ничегошеньки, только какой-то автоматизм в действиях. Тогда это было, наверное, защитным механизмом психики, теперь же превратилось в визитную карточку.
Когда убеждаешь себя в том, что ты не чувствуешь – чувствовать перестаешь. На самом деле.
Ага, дрожащее «спасибо». Вообще, на кой оно ему сдалось – вмешиваться во всю эту дрянь? Тела отсюда испарятся очень быстро – такие вещи здесь явно не редкость. А девчонка? Ну, девчонка как девчонка.
Возможно, из Волны.
Возможно, из Розы.
Но не из Братства.
И ее укокошить, что ли?..
Норвежец как-то отрешенно подумал, что три трупа за две минуты – перебор даже для него.
- Зашибись, - констатировал мужчина, тяжелым взглядом окидывая фигуру девчонки. – Ну, путешественница, не мне, конечно, говорить, какие дороги лучше – но поразборчивей надо быть, - пропустив мимо ушей все сказанное девчонкой, проговорил Ларссен простуженным голосом. – Идём.
Он кивнул в сторону переплетения переулков и неспешно направился вглубь узких улочек, больше напоминающих переходы лабиринта.
- Ну, Айна, - делая акцент на имени девчонки, снова заговорил норвежец, - шевелись. Если на тебя, как мухи на мед, слетаются все неприятности в радиусе семи ярдов, то идем поищем себе веселья.
Пожалуй, можно было сказать это не таким спокойным тоном. Но вторая бессонная ночь и измотанный гриппом организм требовали одного – покоя.
- Проведу тебя до крайней улицы, иначе в этой паутине переулков ты себе не только абсцесс психики заработаешь…

Под подошвами ботинок изредка похрустывали деревянные обломки каких-то ящиков, мелкие камешки, битое стекло.
- Что ты делала в этом баре, Айна?
Вариантов было множество, но мозг Ларссена выцепил два. Первый: девчонка – из тех девиц легкого поведения, которым нечем, кроме своего тела, заплатить за питание. Но как-то это не вязалось с ее поведением с теми придурками. Нет, не шлюха. Вариант номер два: искала работу. Практически сродни первому варианту, только более лояльно, дипломатично и социально выгодно.
- Где ты живешь? – повернув голову к девушке, спросил мужчина.
Порой информация бывает лживо. Но его учили распознавать ложь, верно?..

0

5

– Ну, путешественница, не мне, конечно, говорить, какие дороги лучше – но поразборчивей надо быть. Идём. - ответил он, не представившись,и девушке ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.
Внезапно Чертовка подумала, что ей пока просто невероятно везёт. Её почти всегда кто-то спасает. Например, кормят, когда она умирает от голода, как Тайлер. Или приглашают в кафе и разговаривают, как Кристиан. Или помогают отбиться от преступников, как Джул или... этот незнакомец, который пока так и не представился. Или не спят целую ночь, чтобы помочь ей, как мисс Шелдон. Даже Картер, можно сказать, её спас. Ей не раз обещали смерть. но та обходит её. Может быть, и на этот раз повезёт, и её труп не присоединится к тем, что постоянно остаются на улицах города? Впрочем, фантастическое везение сменяется совсем другими - тяжёлыми - периодами. Как сменяются день и ночь.
Если на тебя, как мухи на мед, слетаются все неприятности в радиусе семи ярдов, то идем поищем себе веселья.
Этот человек казался ей очень опасным. Но он тоже спас её сегодня. А мог бы пройти мимо. Что бы было в этом случае? Всё кончилось бы насилием или те двое зарезали бы её, как и грозились? Едва ли она смогла бы убежать от них по этим похожим на лабиринт улочкам.
- Что ты делала в этом баре, Айна?
- Искала работу, - ответила она. - Но пока у них нет вакансий. И откуда взялась девчонка, которая пришла на место Радмилы?
- Где ты живешь? - спросил он, повернув к ней голову. Можно было соврать, но что-то подсказывало ей, что этому человеку врать не стоит.
- Нигде. Сейчас нигде, - отозвалась Чертовка. - Хотя, полагаю, большая часть города так живёт, - горько усмехнулась она. - Сейчас поищу пустующий дом, который ещё не сильно успели загадить, а потом снова продолжу искать работу. Вы... не сказали своего имени, - добавила она. - Я же должна знать, кому обязана...

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-22 00:49:27)

0

6

Итак, она искала работу. Ну, как знать – может, для нее в жизни пока еще не все потеряно. Хотя лично Ларссен склонялся к диаметрально противоположному варианту, ибо если тебе меньше двадцати трех, то хрена с два ты выживешь на этих улицах.
Мигрень била в виски с поражающей воображение равномерной частотой, с которой в резонанс попадали слова девчонки. Вот честное слово, если ей не взбредет в голову помолчать хотя бы минуту – он любым методом заставит ее заткнуться. Хотя просто свернуть по-быстрому в пару улочек, чтобы отвязаться от нее было идеей еще более заманчивой, хотя и не такой перспективной.
- Нигде. Сейчас нигде.
Ларссен закатил глаза.
Почему-то у абсолютно всех, кто встречался ему на пути, была отвратительная вредная привычка – давить на жалость. Он, конечно, понимал, что это ему повезло найти себя и свое призвание, но на кой, спрашивается, подобными жалобами действовать на нервы всем окружающим? От этого ничего не изменится. И даже IQ не повысится.
Хотя какой там IQ в двадцать-то лет…
Наверное, лет эдак сорок-пятьдесят назад, люди и в двадцать, и в восемнадцать обладали достаточным багажом знаний, чтобы самостоятельно анализировать любую ситуацию. А теперь мир изменился, изменились нравы, но самое главное – изменились сами люди.
Пожалуй, это и было самым мерзким.
Сейчас поищу пустующий дом, который ещё не сильно успели загадить, а потом снова продолжу искать работу.
- Молодец, - отозвался норвежец только для того, чтобы девушка не чувствовала себя забытой. – Упорная. Когда я был маленьким, мне говорили: «Ищи новое. Сохраняй хорошее». Ты не нашла ничего нового, или не сумела удержать ничего хорошего? – насмешливо, с ноткой злободневной иронии, с которыми люди обычно высмеивают какого-то недалекого человека, спросил Эйнар.
Чутье снова завопило.
Вы... не сказали своего имени, - добавила она. - Я же должна знать, кому обязана...
Ларссен притих, навострил уши.
- Чшшшш, - прошептал он, делая маленький шаг в сторону, к нише в стене.
К ним кто-то приближался.
Норвежец схватил девчонку за плечо и толкнул в нишу в стене, образованную тремя кирпичными выступами. Зачем их вообще сделали, оставалось загадкой, но этому пьяному архитектору Эйнар поставил бы два литра виски.
Шаги стали четче.
- Чтобы ты не услышала, - едва слышно прошептал Ларссен девушке на ухо, наклонив голову, - молчи. Не будешь молчать сейчас – через пару секунд умолкнешь навечно.

Он не шутил.
Но на кого можно нарваться почти что в полдень?
Неужели его выследили? Нет, он не из таких.
Друзья тех двух кретинов из переулка?
Ларссен ухмыльнулся.
Весельем пахнет.

0

7

Казалось, что собеседник почти не слышит её, он хмурился, смотрел в сторону и время от времени потирал виски, словно у него болела голова. Хотя, скорее всего, она у него, в самом деле, болела. К тому же, он, похоже, возвращался из бара, а после ночи, проведённой в "Грозе", головная боль - ещё не самое неприятное.
– Упорная. Когда я был маленьким, мне говорили: «Ищи новое. Сохраняй хорошее». Ты не нашла ничего нового, или не сумела удержать ничего хорошего? – насмешливо спросил незнакомец.
Айна поморщилась. Возможно, мужчина и не хотел задеть её специально, но его слова прозвучали так, словно он знал о ней что-то. Если не всё. То, что он сказал, выглядело так, будто он считает её намного глупее себя самого, и чувствовать это было не очень приятно.
- Хорошие слова, - ответила Айна. - Но заранее сложно сказать, что окажется хорошим, а что нет. Всему свойственно меняться. Тем более, что однозначно хороших вещей не так уж много...
- Чшшшш...
Внезапно незнакомец толкнул девушку в странную нишу в стене и сам оказался там вслед за ней. Это произошло с такой быстротой, что Чертовка не успела ничего понять до тех пор, пока не услышала чьи-то шаги.
- Чтобы ты не услышала, - едва слышно прошептал мужчина девушке на ухо, наклонив голову, - молчи. Не будешь молчать сейчас – через пару секунд умолкнешь навечно.
Ощущение дежа вю было почти ожидаемым. Когда-то ей уже приходилось вот так же прижиматься к холодной стене, чтобы спрятаться. Но если те, чьи шаги становились всё громче, сейчас свернут в этот переулок, то, несмотря на нишу, они окажутся, как на ладони. На мгновение Айна зажмурилась, но потом открыла глаза. Мужчина рядом с ней был неподвижен и, казалось, почти не дышал. Такому самообладанию можно было только позавидовать. Ниша была небольшая, и они стояли там почти вплотную.
Худшие предчувствия оправдались - неизвестные типы свернули в переулок. Их оказалось четверо, и они показались Чертовке опаснее, чем те, с которыми она сегодня уже сталкивалась.

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-22 15:10:55)

0

8

Порой Ларссен ловил себя на мысли, что ставится уж слишком предвзято к большинству окружающих. Хотя, по сути, это не его вина: чай, сами виноваты, что образования – ноль, интеллекта – ниже плинтуса и то не наскребётся, а самомнения – как реактивного самолета. Конечно, морально это было ни с чем не сравнимое удовольствие – наблюдать за подобными особями, а потом методично уничтожать в них самолюбие с ювелирной точностью. На подобное благодарное дело требовалось от пяти секунд до семи минут в зависимости от тяжести случая, раздраженности норвежца и сопутствующих обстоятельств типа 0,2 промилле спирта в крови.
Какие-то псевдофилософские беседы Ларссена не привлекали – хотя бы потому, что он любил дискуссии на различные глубокие тематики и с более образованными людьми, среди которых девушка явно не числилась. Болтать с ней ради развлечения и для того, чтобы хоть немного разрядиться после стольких часов молчания? Он бы согласился не раздумывая, если бы не ломило виски.
- Гениальное изречение, - фыркнул мужчина, развеселившись. – Если нет ни капли собранности и наблюдательности, то да – предвидеть какую-либо реакцию на какое-то действие вообще невыполнимая задача, - снисходительно отозвался Эйнар, ухмыляясь.
Дети. Убейте сами себя в ближайшие два часа – чтобы мне не пришлось потом марать руки в вашей крови.
Жалко, что молодежи приходится так быстро взрослеть в таких ужасных условиях. Не осталось ничего, что могло хоть как-то, хоть каким-то образом повлиять на мировоззрение этого поколения, на какой-то десяток лет его младше. Все они растут волками, собаками и одичавшими зверьками; они скалят зубки в надежде испугать, но вызывают лишь снисходительное умиление, которое ранит их похуже острых лезвий стилетов; они упиваются тем, что считают себя взрослыми – хотя при встрече с настоящей опасностью бегут, не разбирая дороги.
Они поколение парадокса и меркантильной анархии, и, пожалуй, это не худший из их грехов.

Ларссен прислушивался. Настороженно, вдумчиво. Не один и не два. Три. Возможно, больше, но остальные либо слишком далеко, либо стоят на месте. В любом случае – проще.
Тот, кто ближе всех остальных, хромает на левую ногу – шаг быстрее, напряженней, громкий «топ» здровой правой ноги. Вес – около девяноста килограмм. Ростом – до шести футов, даже меньше.
Второй – осторожный. Охотник по натуре. Ступает еле слышно, старается попасть в ногу с первым, но не получается: он здоров, но не так длинноног. Его шаги короче. Рост – под 175 см., легкий шаг, пружинистый – значит, худощавый. Третий…
Самый опасный среди них.
Ищейка.
Адаптируется быстро: ходит медленно, плавно, тихо. Старается так же дышать. Наверняка уже заметил какие-то детали…

Девчонка стояла лицом к переулку, и могла при желании выглянуть из-за его плеча и сказать, кто там. Но времени не было.
Ларссен сильнее вжал ее в стену и прошипел:
- Ни звука.

Выступ третьей стены позволял оставаться в тени – пожалуй, сейчас было бы замечательно, если бы был пасмурный день, но увы, увы…
Шаги первого человека стали медленней. Группа остановилась, но все молчали.
Затем те же шаги послышались ближе, еще ближе… и начали отдаляться.
Второй. Второй шел по той же траектории. Дальше. Еще дальше.
Шаги третьего человека немного отдавались эхом – значит, он вообще шел рядом с противоположной стеной, и их заметить не мог никак.

Эйнар прислушался.
Кажется, тихо.
Трое – скрылись за поворотом лабиринта улочек, последним шел тот, кто хромал.
Почему они сменили позиции?..

0

9

- Ни звука.
Мужчина вжал её в стену так сильно, что ей стало больно. Девушка чуточку выглянула из-за его плеча, провожая взглядом тех неизвестных, от которых исходила опасность. Они неожиданно свернули в другую сторону, сменив направление. Почему?
Что-то мешало радоваться этому факту, и скоро Чертовка поняла, что. Четвёртый! Айна помнила его - светлые волосы, рост выше среднего, небрежно накинутый тёмный плащ. Это было то, что она успела разглядеть. Он не свернул вместе с остальными, он притаился и спрятался где-то. Из виду скрылись только трое, а тот, что был четвёртым, спрятался. Возможно, он был в одной из таких же ниш, как и они. Но для чего это всё было нужно? Не нравится мне всё это... Интересно, а он тоже всё это заметил? Или не совсем всё? Всё же с её стороны обзор был несколько лучше.
Чертовка слегка тронула незнакомца за рукав куртки, чтобы обратить на себя его внимание. Он не заметил. Продолжал стоять неподвижно, но был всё так же насторожен, это ощущалось. Тогда Айна коснулась его руки и, когда он повернулся в её сторону, зашептала:
- Их было четверо. Я видела четверых. Но туда свернули только трое.
Она не знала, поможет ли ему её наблюдение, но сказать это было необходимо. Ведь, если четвёртый не ушёл, то он может быть совсем рядом.

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-22 16:07:34)

0

10

- Их было четверо. Я видела четверых. Но туда свернули только трое.
- Что непонятного было в слове "молчи"? – ядовито прошипел Ларссен, поворачивая голову в сторону от девушки, что рассмотреть доступную его взгляду часть переулка.
Ларссен вышел из ниши, окинул внимательным взглядом переулок. Трое парней направились по тому пути, по которому пару минут назад шел он с девушкой. Следовательно, минут через двадцать они найдут два мертвых тела.
Хм…
Того самого страшного и ужасного четвертого нигде не было. Эйнар даже повторно осмотрел все, до чего мог дотянутся его взгляд. Ничего.
Голова разболелась сильнее – выброс адреналина в кровь повысил давление, и теперь было такое ощущение, что череп зажали в тисках. Противно, честно говоря – даже соображать нормально не можешь.
- И что ты курила, Айна? – с подозрением спросил снайпер, прищурившись. – Или тебе дух святой померещился? Иди сюда, - позвал он, поманив девчонку взмахом руки из ниши.
Интуиция молчала, шестое чувство спало. Вряд ли какой-то эфемерный искатель легкой наживы сейчас находится рядом с ними.
- Пошли, нечего светиться в одной локации долгое время.
Они заходили на территорию Розы – тут, уже по стечению обстоятельств или согласно кармическим убеждениями, было опасно. Опасно – просто так.
Два переулка они буквально промчались. Ларссен старался двигаться как можно тише и аккуратней, не наступая на осколки стекол, и в то же время – не настолько быстро, насколько привык, чтобы девушка поспевала за ним.
Через две минуты он замедлил шаг, переходя на привычный прогулочный темп.
- Ты уверена, что был четвертый? – оглядывая развилку, спросил Ларссен. – Нам направо, слева тупик, - добавил он тоном математика, объясняющего тридцатилетнему, сколько будет дважды два. – Как он выглядел? Ты его раньше встречала?

0

11

- Что непонятного было в слове "молчи"? – прошипел он и вышел из ниши.
Айна в любой момент ожидала, что четвёртый выскочит из своего укрытия, но ничего не произошло. Может, он всё-таки ушёл с остальными? - подумала она, стараясь успокоиться. Мужчина оглядывался по сторонам, и нападать на него никто не спешил.
- И что ты курила, Айна? Или тебе дух святой померещился? Иди сюда, - позвал он её. - Пошли, нечего светиться в одной локации долгое время.
Девушка вышла из ниши. Атмосфера оставалась напряжённой и тягостной. Хотелось скорее уйти отсюда. Что они и сделали. Мужчина шёл очень тихо и так быстро, что Айне приходилось почти бежать, чтобы успеть за ним. Лишь когда они отошли на значительное расстояние, его шаг слегка замедлился. Им навстречу никто не попался, следом тоже, похоже, никто не шёл, и это внушало некоторую надежду на то, что неприятности на сегодняшний день остались позади.
- Ты уверена, что был четвертый? Нам направо, слева тупик. Как он выглядел? Ты его раньше встречала?
- Не встречала, - выдохнула она. - Но... если увижу, думаю, узнаю. Светловолосый, в плаще, ростом ниже Вас, но повыше среднего. И он мне не померещился, - добавила она. - Я уверена, что не померещился.
Девушка помолчала. Что он думает сейчас, интересно? Подозревает, что я сошла с ума, и жалеет, что подобрал чокнутую девицу, от которой нужно немедленно отвязаться? Я бы и сама отвязалась, но мне... всё ещё страшно. И места пока ещё какие-то незнакомые... А он так и не назвал своего имени... А если он шпион Волны? Что за жизнь? То мне повсюду мерещатся шпионы, то меня саму принимают за одну из них. Айна посмотрела на мужчину. Он всё так же хмурился и потирал виски.
- У Вас болит голова? - спросила девушка. У неё самой состояние было ничуть не лучшее - давали о себе знать бессонная ночь и голод. Это ощущение грозило смениться отчаянием. У Айны Эвердин снова никого не было. Ну да, вечером она собиралась пойти к Кристиану, но не факт, что он сможет помочь ей с работой. К тому же, у него была своя жизнь, в том числе, наверное, личная. Айна не будет навязываться. Никому... Ей не нужна жалость. Сейчас она ещё раз поблагодарит этого безымянного незнакомца, а потом он уйдёт по своим делам, а она - искать крышу над головой или что-то похожее. А может, попросить его меня убить? Он может, я видела...
Странный звук, что-то среднее между смехом и плачем. Чертовка не сразу поняла, что сама его издала. Из глаз потекли слёзы. Она прислонилась к стене и сползла по ней вниз, обхватила руками колени, подумала, как жалко она, наверное, сейчас выглядит, но было наплевать. Этот человек уже сделал о ней свои выводы, и она не обязана больше сдерживаться и делать вид, что всё нормально.

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-22 18:32:11)

0

12

Угу. Точно так же, как и в отсутствии совести у себя самого, Ларссен был уверен в том, что четвертого нападающего не было и в помине.
- Не встречала, - выдавила девчонка.
- Кто бы сомневался… - пробубнил Эйнар себе под нос, шагая по переулкам.
- Но... если увижу, думаю, узнаю. Ага, с разбегу. Светловолосый, в плаще, ростом ниже Вас, но повыше среднего. Под это описание ни разу не подходит трети населения города. Ни разу. И он мне не померещился. Естественно. Я уверена, что не померещился.
Ларссену хватило такта не хмыкнуть.
Вообще говоря, в такие вот моменты он чувствовал себя атеистом, встретившимся лицом к лицу с самым заядлым из фанатично верующих шизиков, которые стремились всем и вся доказать, что их создал Аллах, Будда, Господь, Кришна или Ктулху. Ларссен всегда резонно отвечал, что его создали лично мама с папой. Возможно, в состоянии аффекта, кто там разберет итальянку и норвежца, не суть. Главное – сам факт! И вот теперь его тоже пытались убедить в чем-то несуществующем.
- Лучше ты была бы уверена в том, что тебе глотку не перережут в следующий такой раз, - отозвался Эйнар, свернув за угол.
Переулочки начали пересекаться строго под прямым углом – и норвежец понял, что скоро это петляние закончится.

- У Вас болит голова?
Очешуеть, - подумал снайпер и очешуел.
Ларссен резко остановился, развернулся и в упор посмотрел на девицу.
- А еще у меня чешутся руки свернуть кому-то шею. Провидение любит троицу, знаешь ли, - съязвил мужчина, подходя к девушке ближе.
Когда тебе тридцать, становится сложно общаться с теми, кто младше. Почему – загадка. Как это называли в давние времена? Кризис среднего возраста? А какой возраст считается «средним» для снайпера и наемного убийцы?
- Зашибись, - констатировал норвежец, откидывая голову назад и разворачиваясь. Рисунок кирпичных ободранных стен снова медленно заскользил назад – привычный темп ходьбы возобновился. – Лучше бы голова болела у тебя – о том, где и как стоит искать работу, - констатировал Эйнар, про себя радуясь, что у него с трудоустройством проблем не возникло. - И о том, как бы научиться хоть примитивным приемам самозащиты.

Заходить дальше на территорию Розы Ларссену не хотелось. Во-первых, субординация; во-вторых – девчонка.
- Так… - призадумался мужчина, поднимая голову вверх, словно пытаясь узреть на небе схему этой части города. Затем он опустил голову, разглядывая асфальт и стены.
- Я не помню этого места… Наверное, мы где-то не там свернули. Черт.

0

13

- А еще у меня чешутся руки свернуть кому-то шею. Провидение любит троицу, знаешь ли, - съязвил мужчина, подходя к девушке ближе.
Он что, читает мои мысли? Ну и ладно, пусть убивает, и меня съедят крысы. А может, повезёт, и меня найдут и похоронят в общей могиле вместе с теми двумя. Нет, тогда уж лучше крысы. Хотя, какая разница мне будет после смерти? - подумала она. - Да-да, пусть убивает, только так же быстро, как тех. Интересно, это больно - когда тебе сворачивают шею? Ну, во всяком случае это не так мучительно и страшно, как смерть от голода или от ножа этих придурков, который, очевидно, был таким же тупым, как они сами. Картер уж точно по мне плакать не будет.
При мысли о Картере Чертовка неожиданно разозлилась. Её рука потянулась к медальону, но того на шее не оказалось. Память услужливо подкинула картину - вот она собирается в душ и перед этим снимает медальон. Оставляет его на подоконнике. А потом забывает надеть. А позже ей и вовсе становится не до того... Чёрт...
– Лучше бы голова болела у тебя – о том, где и как стоит искать работу. И о том, как бы научиться хоть примитивным приемам самозащиты.
Слёз больше не было. Видимо, на то, чтобы плакать, сил тоже больше не осталось. Айна убрала с лица спутанные волосы и встала на ноги. Огляделась. Она совершенно не ориентировалась в этом районе, но безопасным он по-прежнему не казался. Просто идеальное место для преступников и бродяг - таких, как она.
- А у меня и болит! - воскликнула она. - А примитивные приемы самозащиты я знаю, но применять их не всегда получается, не все такие сильные, знаете ли! А вот ты... - Она не заметила, что перешла с незнакомцем на "ты" - Ты зачем меня спасал? Шёл бы себе мимо. Всё равно я тебя раздражаю. Тебе кажется, что ты ужасно взрослый, умный и независимый, чего не скажешь обо мне! Ты даже не знаешь, что мне пришлось пережить, и делаешь выводы! Ну, хорошо, можешь меня убить! Легче станет?
Закончив эту тираду, девушка выдохнула и подумала, что срывает злость не на том. На самом деле, она злится на Картера и на себя саму. Её жизнь и её мир в очередной раз разлетелись на куски, всё прошло прахом, надежды лопнули, как воздушный шарик, и она сама слишком запуталась, чтобы мыслить логично. Ей хочется спрятаться в нору, подобно дикому зверьку, и там вылизывать раны.
- Я не помню этого места… Наверное, мы где-то не там свернули. Черт. - проговорил мужчина, оглядываясь по сторонам.
- Я тоже здесь впервые, - буркнула Айна. - Кстати, ты этого не спрашивал, но я из Розы.

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-22 21:11:35)

0

14

Три бакса? Да они оборзели!
Случайные порывы ветра трепали ярко-рыжие волосы.
Тесс была зла. Нет, не так. Мартесс была в бешенстве. И совершенно случайно ей захотелось кого-нибудь убить. Просто так. Для разнообразия.
Шляться бестолку по окраинам ей было не в новинку, в этом была даже какая-то никому не понятная прелесть. Никому. Т.е. и ей в том числе.
"В этом мире никогда и ничего не изменится!", так говаривала покойная матушка. Интересно, сильно бы она удивилась, увидев что в этом мире и правда ничерта не изменилось. Абсолютно.
Эти чертовы шпионы из Розы платили за доставленную информацию все меньше и меньше. Обычно Мел хотелось съездить им по роже, но нынче можно было залепить и по другому месту. Тому самому. Которым эти идиоты думают.
На пустырях нынче было неспокойно, даже у Грозы участились стычки, но рыжая, как и обычно, плевала на это все свысока, бегала она быстро и развалины эти знала как родные, чем немногие могли похвастаться. В пятнадцать лет она считала себя царицей этих мест, а к двадцати она действительно ей стала.
Сегодня Тесс развлекалась, обычно заключалось это в слежении за кем-нибудь в руинах, или в запугивании его до потери пульса чем-нибудь. Например шумом разбитых стекол в звенящей тишине пустыря. Действовало безотказно. Особенно в сумерках. А еще было весело путать самонадеянных и отважных идиотов в руинах пустырей, заводя туда, куда Макар телят не гонял и где ютились одни лишь крысы. Хотя, нет, единственные крысы, ютившиеся в руинах звались Братством луны. С ними Тесс не особо ладила и пару раз даже умудрилась едва не схватить пулю от кого-то из тамошних.
Рыжая свернула в переулок, от стоявших здесь некогда кирпичных домов остались лишь полуразрушенные стены, да разбитые стекла на том, что некогда было асфальтом.
Мартесс замерла.
Впереди, казалось, раздавался едва различимый шум. И как говаривал один ее знакомый: "Когда кажется, пей водку". Водки не было и это огорчало.
Вероятнее всего, там в отбросах шныряли крысы, но природу крыс было бы неплохо установить.
Достигнув угла, Мел прислонилась к стене и достала из кармана осколок зеркала.
Провались ты в пекло!
На солнце зеркало бликовало и ей пришлось извратиться что бы не запустить в людей (а то несомненно были они) солнечным зайчиком, а то в ответ можно было получить и что похуже.
В тусклом свете переулка стояли мужчина и женщина.
Поправка, стоял - только мужчина, а девушка уже сидела.
Обычно в таки ситуациях они лежат. - резюмировала Тесс.
Женский силуэт был ей незнаком, а вот мужской она узнала бы даже во тьме ночной, если бы глаза ей выкололи.
Дьявол.
Это было не ругательство, а констатация факта. Шансы схватить что-нибудь в ответ резко подскочили.
Зеркало вновь отправилось в карман.
- Неужели потерялись? - Мартесс сделала шаг вперед, держа руки на виду. Он был параноиком.

Отредактировано Мартесс Мелроуз (2011-10-22 23:28:08)

+1

15

Истерика.
С этим термином в практической его интерпретации Ларссен столкнулся, пожалуй, впервые.
Никогда – никогда! – еще в своей жизни женщина перед ним не устраивала истерик. Одни были слишком гордыми, чтобы опускаться до такого уровня, другие – слишком умными, третьим природа просто не позволяла подобных финтов. Но эта девчонка попросту стекла лужицей на грязный асфальт, и принялась распекать Эйнара за все грехи третьей мировой.
Ларссен обалдел. Он в упор не знал, что ему делать. Ибо бабская истерика – это было что-то похуже катастрофы вселенского масштаба. Он был согласен пройти войну дважды, лишь бы это чудо с гривой каштановых волос замолчало.
Кто-то там наверху его явно не слушал, ибо: а) был глухой; бэ) Ларссен самолично его укокошил. А что? Ну всякое ведь быть может, разве нет?
…Ну, хорошо, можешь меня убить! Легче станет?
Норвежец подошел к девчонке, присел перед ней на корточки. Ухмыльнулся.
Отвесил добрую отцовскую пощечину.
Чистая правда, что люди слышат только то, что хотят услышать.
- Принял к сведению, - доброжелательно отозвался мужчина, поднимаясь на ноги и от радости потирая ладони.
От нее было бы больше толку в качестве бонуса.
Мертвого и молчаливого бонуса.
Девчонка поднялась на ноги.

И тут сразу произошло два странных события: скользящий луч солнца дернулся по направлению к очередному повороту переулков и испарился – хотя на небе не было ни облачка, и шестое чувство, никогда не подводившее, обматерило Ларссена старыми-добрыми бранными словами.
- Умолкни, - рыкнул норвежец, ступив шаг вперед. Да что за хренова напасть?! То одни, то вторые, так теперь еще и третьи! Неужели девчонка была права,  и тогда действительно был кто-то четвертый? Но зачем так долго ждать?
Эйнар достал из внутреннего кармана куртки кольт. Прислушался. И едва не зарычал от злости, когда услышал очередное:
- Я тоже здесь впервые, - буркнула Айна. Я заметил, перегидрить твою мать!
Шорох. Ларссен даже удивился – неужели так быстро?..
- Кстати, ты этого не спрашивал, но я из Розы.
Мозг молниеносно просчитал все возможные исходы этого разговора, и выбрал наиболее полезный для Ларссена.
Эйнар повернулся к девчонке и, вытянув руку, приставил дуло кольта к ее лбу.
- Яркий пример постмодернизма для будущих поколений – мозги на этой стене. Но, увы, у тебя их не наблюдается, а мои – бесценны, так что сделай милость… Помолчи – ты понижаешь IQ всей улицы.

Осторожный шаг.
Легкий. Едва слышный. Кошачий, плавный.
- Неужели потерялись?
Черт. Попался.
Эйнар отправил Айне испепеляющий взгляд: ну не могла она помолчать хотя бы минуту?!
Но внутри что-то дрогнуло. Привычно так.
Тонкие руки вскинуты – на виду, вихри ярко-рыжих волос блестят на солнце. Вообще, эти волосы немыслимого цвета и зеленющие глазищи были единственными яркими пятнами в этой части города.
Напоминанием о чем-то ярком в его жизни.

- От одной не отвяжусь, так вторая явилась, - с сарказмом, который был призван замаскировать тщательно скрываемую радость, сказал Ларссен. И – тут же – перевел кольт на новоприбывшую.
- Что, из Ада выгнали? – намекая на сумасшедше-рыжий цвет волос, спросил норвежец.
Затем, словно вспомнив что-то, призадумался.
Спрятал кольт обратно во внутренний карман.
Перчик чили, а не девушка.

Отредактировано Эйнар Ларссен (2011-10-23 00:09:00)

+1

16

Я ненавижу этого человека, - подумала Айна, когда незнакомец отвесил ей пощёчину. Эта мысль пришла позже ещё несколько раз. То, что он меня спас, а также увидел не в самом лучшем положении, ещё не даёт ему права так со мной обращаться и считать чем-то вроде грязи под ногами. Чёртовы мужчины! Они бы месячных не выдержали, не то что родов.... Чертовка вспомнила слова врача о том, что, возможно, она всё-таки беременна, а следовательно - распоряжается сейчас не только своей жизнью, но и ещё одной. Настроение от этого совершенно не улучшилось.
Мужчина достал оружие и, вытянув руку, приставил дуло кольта к ее лбу.
- Яркий пример постмодернизма для будущих поколений – мозги на этой стене. Но, увы, у тебя их не наблюдается, а мои – бесценны, так что сделай милость… Помолчи – ты понижаешь IQ всей улицы.
Ненавижу, - ещё раз подумала Чертовка. - И не только его... И вообще, он сам слишком много болтает.
- Неужели потерялись? - незнакомая рыжая девушка выступила им навстречу, вытянув вперёд руки. Или знакомая? Нет, пожалуй, нет. Такие ярко-рыжие волосы сложно было бы не узнать, если бы они когда-то сталкивались.
Мужчина перевёл взгляд на неё, как и оружие, а потом спрятал его. На его лице появилось странное выражение. Влюбился он, что ли? Так, ребята, я тут лишняя, посему сматываюсь. Знать бы только, в какую сторону сматываться из этого дурацкого лабиринта. Впрочем, мы на территории Розы, здесь, если повезёт, можно и знакомых встретить...

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-23 00:24:04)

0

17

Мартесс обожала играть на публику. Наверное это у нее было в крови. А еще в крови у нее было полное отсутствие таланта к этому виду искусства. И она сама прекрасно эта знала.
Он ее заметил. И об этом она знала, не секунды не сомневаясь. Он был тем, от кого она едва не словила пулю и скорее всего, не словила по его собственной инициативе. Он не был снайпером, стрелком, военным, он был убийцей. Это получалось у него лучше всего, убивать, и рядом с ним Мартесс была соплячкой. По сути она и была соплячкой, но рядом с ним это чувствовалось особо явно.
Мел бросила взгляд на сидящую на земле девушку, хотя она уже превратилась в девушку стоящую.
- Правильно, нечего сидеть. - быстрый взгляд зеленых глаз переметнулся на Него - Отсюда бежать скорее надо.
Мысль была очень дельная и здравый смысл подсказывал, что ей следует последовать. Но выброс адреналина услал этот здравый смысл на три буквы. На хер.
Мартесс осторожно сделала шаг к этой странной парочке. Что молодая девушка могла делать здесь, в такое время и в такой компании, она в упор не понимала. Или не желала нонимать.
Обычно вечерами в руинах можно было найти с десяток парочек, решивших на ходу перепехнуться, но во-первых, сейчас было утро, а во-вторых, он держал в руках кольт, а не кое-что другое.
Рыжая вновь посмотрела на незнакомку, примерно ее лет, темноволосая, обычно одетая. Взять у нее, кроме ее самой, явно было нечего, да и едва ли их одщему знакомому что-то от нее кроме уже указанного могло понадобиться.
Бреееед.
Она до сих пор стояла здесь и это бесконечно удивляло ее саму.
- За тобой отправили. - Темноволосая молчала. И пожалуй, это сейчас было разумнее чем поступок Тесс. - Говорят ты других работы лишаешь. Что ты здесь делаешь, красавица, в компании такого чудовища? - обернувшись, она вновь посмотрела на девушку, похоже та была напугана.
Не мудрено.
- Больной. Она же чуть живая от страха.
Дьявол!
Он в самом деле им был. А кольт в его руке был всего лишь игрушкой. Она сглотнула. Орудием убийства были эти руки, сильные, безупречные, по-аристократически бледные, с красивыми запястьями, они без колебаний ломали кости и сворачивали шеи. Мартесс не хотела бы оказаться в его руках. Во всех смыслах.

Отредактировано Мартесс Мелроуз (2011-10-23 01:09:57)

+1

18

Отсюда бежать скорее надо.
Это Ларссен понял по одному очень ощутимому уколу предчувствия, которое тоже никогда не ошибалось, как и интуиция. Конечно, было немного неправильно, что это рыжее отродье диких бесов послужит ему проводником. Но пусть уж лучше так: если заблудился, то нефиг корчить из себя Сусанина-героя. Это он знал наверняка.
Новоявленная знакомая подошла ближе.
Вообще говоря, слушать этот птичий щебет рыжей девчонки у Ларссена не было никакого желания. Пожалуй, он даже бы согласился хоть как-то облегчить участь обеим дамам, пришив по очереди их обеих, но это как-то шло враздрай с его понятиями о естественном отборе. А делать кому-то услугу тем, что укокошит его, норвежец отнюдь не собирался.
- За тобой отправили. Эво как. Я нынче популярен. Говорят, ты других работы лишаешь.
- Клевета и ложь, - отмахнулся Эйнар, следя за каждым движением рыжей. – Я тут вообще на утренней прогулке.
- Что ты здесь делаешь, красавица, в компании такого чудовища?
Опрометчивое такое заявление. Если еще пораскинуть мозгами и внимательно посмотреть, то еще неясно будет, кто из них чудовище. Факт отнюдь не спорный, пусть даже и взращенный на эгоизме. Здравом таком.
Где-то позади что-то громыхнуло – так, будто этажа с третьего кто-то пустил в свободный полет пустую алюминиевую бочку. Звучало угрожающе и это настораживало.
- Ты ее знаешь? - спросил Эйнар у Айны, недобро сверкнув в ее сторону глазами.
Рыжая не двигалась, Айна, полностью копирую рыжую, не двигалась тоже.
- Больной. Она же чуть живая от страха.
- Могу сделать ее чуть мертвой, - предложил норвежец, делая два быстрых шага вперед, и на ходу доставая из крепления на поясе метательный нож. Небольшой, остро наточенный, с удобной рукоятью, отделанной черной кожей.

- Какого хрена ты здесь делаешь? – не стал тратиться на церемонии Эйнар, хватая рыжую за предплечье и потянув на себя. Лезвие сверкнуло в опасной близости от ее подбородка. – Ты следила за мной? – вкрадчиво спросил норвежец, коснувшись холодной сталью кожи девушки. – Когда я задаю конкретный вопрос, то хочу услышать конкретный ответ, Рыжая, - проинформировал он девушку, для убедительности немного сощурив глаза. – Или ты следила за ней?..

Это было логично, если учесть, что Айна сама добровольно сдала ему свою сторону.
Роза.
Значит, Рыжая тоже из этой группировки – иначе с чего бы она помешала ему тогда прострелить своей соратнице башку? Явно не из гуманистических побуждений.
Эйнар, все так же крепко держа девушку за предплечье, быстро обошел ее, одновременно заламывая ей руку за спину. Теперь спина рыжей оказалась прижатой к его груди, и Ларссен приставил острие метательного ножа к выступу нижней челюсти девушки, позволив ей почувствовать прохладу стали.
- Вы из одного клана, не так ли? – прошипел Эйнар рыжей на ухо, сильнее сжимая ее предплечье. - И это ты в прошлый раз так удачно ушла от моей пули на окраине, верно?
Лезвие само тянулось к бледной коже.

0

19

Что ты здесь делаешь, красавица, в компании такого чудовища? - спросила девушка. Насчёт чудовища она совершенно верно сказала...
- Ты ее знаешь? - спросил мужчина у Айны.
Чертовка стояла неподвижно и чуть заметно мотнула головой в ответ на его вопрос. Похоже, настроение у него было хуже некуда, и обе девушки способны были его испортить ещё больше. Так что, лучше не злить его... И потихоньку искать пути отступления... Айна пожалела, что у неё нет мобильного телефона.
- Какого хрена ты здесь делаешь? –неизвестно, в самом ли деле ему понравилась рыжая девушка, но добротой он по отношению к ней он тоже не отличался. Вытащил нож и приставил к её горлу, начиная допрашивать.
А перед этим раздался странный звук, который прозвучал неожиданно громко и весьма угрожающе. Айна отступила на шаг и прижалась к стене. Определить источник звука не представлялось возможным, но возникло неприятное ощущение, что за ними наблюдают. Захотелось закрыть глаза, а потом снова открыть и обнаружить, что всё происходящее - всего лишь дурной сон. Но сном это не было. Возможно, за ними, в самом деле, наблюдали, и хотелось бы надеяться, что это люди из Розы, а не из Волны. А впрочем, ей уже всё равно. Когда-то надо и перестать бегать от смерти, тем более, что все вокруг только её и обещают.
Ещё один странный металлический звук раздался где-то в стороне. Не такой громкий, как первый, но такой же угрожающий.

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-23 18:37:42)

0

20

Была у этого мужчины одна удивительная черта, сводившая с ума всех его врагов, любого пола, возраста, профессии и цвета кожи, и это чертой был его сарказм. Он язвил всегда, сколько Мел его помнила, и делал он это как дышал, как жил. Редкий дар. Можно даже сказать - уникальный. Особенно если находились ценитель подобному.
Он был в ударе, даже не смотря на то, что она наступила ему на хвост.
Мало кому можно было радоваться. В таком месте. В такой час. 
Тем более - ее, которая сдавала всех и вся за десять долларов. Он не был исключением, хотя она бы не отказалась лично пустить ему пулю в голову, или заживо содрать эту бледную кожу с его щек, и пустить на свет ту горячую влагу, что скрывают его синие вены.
Воистину, ради того стоило научиться держать в руках нож или пистолет.
Интересно, какая у тебя кровь? Такая же красная и горячая как у других? Или бледная и холодная как ты сам? Или черная, как у Дьявола?
Задать этот вопрос вслух она не отважилась. Маленькая жилка где-то далеко в мозгу, отвечающая за инстинкт самосохранения, еще чуть билась.
Он шутил, но юмор был гораздо чернее чем его глаза. Хотя, глаза у него были карими, правда ужаса им было не занимать.
Хотя, когда он предложил сделать девушку мертвой он не шутил. Это можно было понять по дыханию, взгляду и бла-бла-бла, но Мартесс просто знала.
И тут девушка допустила самую серьезную ошибку в своей жизни.
Которая вполне может мне ее стоить. - только это успело промелькнуть в ее пустой башке. Он был слишком близко, что б можно было отвернуться и потерять эту чертову бдительность, но больно уж была привлекательная ситуация.
Одно резкое движение и в ее горло уперлась холодная сталь его клинка. Это уже мало было похоже на шутку.
Из горла рыжей вырвался сдавленный вдох, больше напомнивший хрип, теперь она больше не видела его лица. Да что там, она теперь вообще ничего не видела кроме своей глупости и стального лезвия у горла, которое неустанно об этом напоминало.
- Да ты посмотри на нее... - прохрипела Мел свидетельствовало не сводя напряженного взгляда с острия - ... кому она вообще может понадобится и для чего? А для вполне понятных целей она меня мало привлекает. - ее голос дрожал и это явно свидетельствовало о том, что Тесс была напугана. Вернее говоря, она была в ужасе.
Он крепко держал ее за руку, но это было первое, чему она успела бы порадоваться, не будь ее мозг затуманен страхом. Ноги сделались ватными и если бы не он, напороться на лезвие она была бы в состоянии сама.
- Я ни за кем не следила.
Хотя, едва ли ты мне поверишь.
- Я в первый раз ее вижу - Мартесс медленно перевела взгляд на незнакомку. Она молчала. Возможно, молчи Тесс, в ее горло бы тоже не впилось острие ножа.
Полная дура.
- Я понятия не имею кто она и откуда. Здесь много кто шляется, ты сам это прекрасно знаешь.
Его действительно следовало слушать. Говорить когда он велел и затыкаться, когда он просил об этом.
Хотя бы это Мартесс помнила.

0

21

- Да ты посмотри на нее... – сдавленный хрип, вырвавшийся из горла Рыжей, был прямо как бальзам на душу.
- Мммм?.. – протянул Ларссен невнятно, все же переводя взгляд с бьющейся яркой синей жилки на шее Мелроуз на Айну. Зрелище его не впечатлило, поэтому взгляд карих глаз снова переметнулся на блестящее лезвие ножа.
- ... кому она вообще может понадобится и для чего?
- Да мало ли какие извращенцы по улицам шастают, - философски отозвался мужчина, наблюдая за сменой эмоций на лице девушки.
- А для вполне понятных целей она меня мало привлекает.
- Ооо, перешла на девочек? Занятно.

«Девочка» в это время пыталась одновременно сделать две вещи: слиться со стеной и сдвинуться в сторону. Получалось из рук вон плохо.
- Стой на месте, - предупредил он Айну, немного повернув голову в ее строну, но в то же время не теряя бдительности с рыжей. – Или начну строить из себя художника и рисовать вашими внутренностями картины в этом переулке. Спрос будет, я уверен.

Эйнар следил за каждым движением Айны – благо, прижатая к нему Мелроуз вообще двигаться не могла. Нет, могла, конечно же – но только навстречу своей смерти: клинок был очень острым.
- Я ни за кем не следила.
Налетевший внезапно порыв прохладного ветра метнул ему в лицо несколько прядей рыжих волос. Ларссен дернул головой, сбрасывая с лица огненный шелк прядей.
И призадумался.
Мелроуз – и правда та девчонка, которую он едва не подстрелил. Специально не подстрелил, просто припугнул немного. Этот рыжий хвост даже в темноте второго часа безлунной ночи не с чем спутать.
- Я в первый раз ее вижу.
Лезвие заскользило выше, по щеке и скуле, легонько разрезая кожу – словно кошка царапнула коготком. Блеск стали замер недалеко от правого глаза Мелроуз.
- Точно впервые? – переспросил Эйнар ласково-ласково, словно обращался с самым любимым на свете человеком. – Может, в последний раз? А ты, Айна, - крикнул он прижавшейся к стене девушке, стоящей в пяти футах от него, - так же видишь впервые сию милую особу?
- Я понятия не имею кто она и откуда, - продолжала гнуть свое Мартесс. Пожалуй, за такое упорство ее стоило бы наградить и оставить ей глаз в целости и сохранности. - Здесь много кто шляется, ты сам это прекрасно знаешь.
- Да, и шлялась здесь ты именно в тот момент, когда я решил подышать свежим воздухом? – с иронией поинтересовался мужчина, возвращая лезвие обратно, к основанию шеи, затем вообще убирая его и хватая девушку за волосы. – А? Надо же – такое совп…

Тут ему не дал договорить странный звук – словно вилкой протянули по железной поверхности. Старые полугнилые коробки, стоящие у поворота в другой переулок, дернулись будто под сильным порывом ветра.
Или так, будто они кому-то мешали…
Эйнар швырнул зажатый в руке нож в груду коробок и ящиков. Спустя мгновение раздался приглушенный взвизг, потом что-то, похожее на очень громкий выдох, и – тишина.
- Пошли, Мелроуз, - прошептал он на ухо рыжей, и, все так же держа ее крепко за волосы, подтолкнул девушку вперед.
Идти им было очень далеко – целых три с лишним метра.

- Тихо, - доставая правой рукой из внутреннего кармана куртки кольт и направляя его на ящики, начал мужчина, - Что, черт возьми, за хрень тут вечно бродит?!
Ларссен откинул ногой картонный короб – за ним оказался труп тощей собачонки.
- Девочки, кто голоден? - весело пропел мужчина, отпуская волосы Мелроуз и наклоняясь на ножом, торчащим из собачьего черепа.
Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Кровь стекала с лезвия почти без следа – Ларссен только вытер нож и шерсть мертвой тушки собаки, и поднялся на ноги.
Паранойя, салют!

0

22

- Стой на месте. Или начну строить из себя художника и рисовать вашими внутренностями картины в этом переулке. Спрос будет, я уверен.- проговорил мужчина, бросив быстрый взгляд на девушку. С мыслями о побеге пришлось распрощаться. Убегать - плохая идея. Стоять на месте... Ладно, по обстоятельствам посмотрим... Хороший вопрос - как с этим незабвенным чудовищем общаться? Реагирует он на всё, скажем так, не совсем адекватно и всё время порывается кого-то убить. Или это... издержки профессии?
– Может, в последний раз? А ты, Айна, - крикнул он, - так же видишь впервые сию милую особу?
- Так точно. Впервые вижу, - ответила Чертовка, пожимая плечами. Интересно, в самом деле, кто это такая? Мне, конечно, везде мерещатся шпионы, но с такой приметной внешностью это, пожалуй, не так просто...
Держа рыжую девушку за волосы, незнакомец оглядывался по сторонам в поисках источника звука, после чего бросил нож в кучу коробок. Раздался визг, а потом, отшвырнув одну из коробок, мужчина там обнаружил там труп собаки. - Девочки, кто голоден? -проговорил он, и Айну снова затошнило.
Никаких странных звуков больше не было. Но пути к отступлению были отрезаны, поскольку мужчина, отпустив рыжую девушку, снова приблизился к Айне. Взглянув на незнакомку, Чертовка обнаружила, что тот всё-таки успел порезать её щёку.

0

23

Глупо-глупо-глупо-глупо! Господи как же это было глупо. Мартесс всегда говорили, что первое, что она научилась делать как только появилась на свет, это разевать варежку, которая с тех пор так и не захлопнулась.
И только когда здравый смысл и страх у один голос велели заткнуться, девушка наконец-то решила что к ним все-таки стоит прислушаться. Тем более, что обычно они не подводили.
Он опять был в своем репертуаре. Улыбнулся, прокомментировал и приставил нож к горлу. А чего еще можно ожидать от того, кому смерть - друг, товарищ и собутыльник.
Вторая девушка, судя по реакции Эйнара, куда-то собиралась, но угрозами темноволосого, чья красота внушала один только ужас, пренебрегать не стала.
Молодец, девочка. Ты выиграла себе две минуты жизни, а может и даже три.
Эйнар больше не играл и одному Дьяволу теперь было известно, что он намеревался с ними сделать.
В следующую секунду острая боль пронзила ее щеку. Мартесс вскрикнула.
Безупречное лезвие заскользило по ее коже, ровно рассекая кожу, рыжая будто видела, как ярко-алая кровь струится по ее щеке. И чувствовала тоже.
Ее словно накрыл вихрь чувств и вкус у каждого из них был свой. Неповторимый. Страх был горек, но не как желчь а как горький мед, оставлявший на губах странное послевкусие. Эйфория накрывала волной чего-то терпкого, нетерпимого, остро-сладкого, что невозможно было терпеть, то так хотелось вновь испытать. Боль оставляла на губах солено-стальной вкус крови. Но затуманенный разум удивительно четко отличал каждый из этих вкусов.
Губы девушки выдохнули, вздрогнув, когда лезвие вновь уперлось в шею. Как отвечала на его вопросы темноволосая, она не слышала.
Придти в себя ей вновь помог он. Резкое движение. Волосы больно дернуло. Она вскрикнула. Скорее от неожиданности, чем от боли и мгновенно "протрезвела".
Как нож оказался в коробке, Тесс сообразить не успела.
Мелроуз? Ну ты ублюдок.
И последнее она имела неосторожность сказать вслух.
- Да подавись ты. - сквозь  зубы прошипела она. Если он решил ее убить, хуже бы уже не стало.

+1

24

- Так точно. Впервые вижу, - пожала плечами девица, и Ларссен подумал, что хрен с ними обеими: если они и из Розы, то, проверив информацию, позже он их пришьет. Белыми нитками за скальпы друг к другу.

Жаль, конечно, что его творческие рвения ни одна из девушек не оценила. И черт с тем фактом, что рисовать толково Эйнар не умел – кому оно будет интересно, что там нарисовано. Если куда забавнее, чем оно нарисовано.
В общем, бывали все-таки моменты в этой жизни, когда мозги норвежца удивляли его самого.
- Что, никто не голоден? Ладно, оставим трупик в качестве адресной гуманитарной помощи неимущим, - пожал плечами мужчина, критически уставившись на свой кинжал.
Надо будет дома почистить.
Пожалуй, в плане содержания оружия (и прочих вещей) в чистоте и порядке Ларссен семимильными шагами приближался к заклятому педантичному параноику с манией охеревания от всего, что лежало на неположенном месте. Наверное, именно поэтому в его доме царил спартанский порядок и минимум вещей его только подчеркивал: куда легче поддерживать опрятный вид жилища, когда оно не захламлено.

Ну ты ублюдок.
Эйнар медленно, очень медленно повернул голову к Мартесс. Немного прищурился, разглядывая ее лицо.
В глазах плескалось что-то среднее между взлохмаченным разгильдяйным любопытством, взращенным на детской манере дорываться до всех и вся, и первобытным страхом.
Очень, очень возбуждающее зрелище.
- Да подавись ты.
Норвежец дернул уголком рта, растягивая губы в ухмылке:
- Розочка…*
Кинжел перекочевал в левую ладонь. Затем Эйнар отточенным движением хищника кинулся вперёд и ухватил Мелроуз за горло рукой, слегка сжав тонкую шею.
- Будь добра, скажи: каковы твои шансы уйти от меня живой? Чисто математически? – давление усилилось.
Лицо девушки побледнело, глаза стали выделятся еще ярче. Под пальцами дико билась жизнь, пульсируя и отдаваясь гонгом набата в его висках. Это было настолько упоительный момент триумфа и абсолютной власти над другим человеком, что будь норвежец котом,  он бы замурлыкал от удовольствия.
- Маленькая рыжая дрянь, - констатировал он, примерно раз в десять секунд ослабляя хватку, чтобы Мелроуз могла хоть немного наполнить свои легкие воздухом. – Которая, тем не менее, постоянно виляет перед моим носом…
Ларссен приблизил свое лицо к лицу девушки и начал шептать:
- От моих пуль так просто не уходят, Мел, - не отрывая взгляда от ее глаз, продолжал он. – От меня вообще не уходят живыми те, кому не посчастливилось со мной встретится…
Порез на щеке больше напоминал тонкую шелковую алую нить, незнамо каким образом оказавшуюся на бледной коже.
Черт, как же хотелось свернуть эту тонкую шею, услышать хруст хрящей, увидеть, как жизнь покидает эти огромные зеленые глаза, в которых дикий ужас был смешан с таким же диким восторгом – и это опьяняло получше абсента. Абсента, который, кажись, вот-вот брызнет из ее глаз – первозданный яд избранных, неуместная горечь которого швыряла в стратосферу.
Эйнар немного повернул голову в сторону и провел губами по порезу, стирая с бледной кожи капельки крови и размазывая их по скуле.
- Какого же хрена ты с такой неуместной частотой попадаешься мне на глаза? – с сарказмом, со злой издевкой спросил он, немного отстраняясь.
Рука с зажатым в ладони ножом поднялась на уровень шеи Мелроуз, на мгновение замерла, затем – резко дернулась к шее.
- Заберу себе на память маленький трофей…
Резкое движение – и локон огненно-рыжих волос оказался зажат между пальцами Ларссена, как яркая лента.

Мужчина отпустил шею девушки, отошел на пару шагов назад.
- Выведи ее отсюда, - кивком указав на Айну, обратился он к Мартесс. Затем отошел еще на пару шагов, оказавшись на перекрестке узеньких переулочков.
Он вспомнил, куда идти.
Упрятав нож обратно в крепление на поясе, Эйнар провел зажатым между пальцев локоном по подбородку.
- Когда увижу тебя в следующий раз, Мел – я тебя убью. Так что, - легко касаясь шелка волос в издевательском поцелуе, проговорил норвежец, - до нашей с тобой встречи, которая станет для тебя последней.

Три быстрых шага, два поворота, затем – разбитое окно на первом этаже. Подняться на крышу, а оттуда – дальше.
И ничего его не интересует.

Яркий локон рыжих волос все еще был зажат в ладони снайпера.


*Для особо непонятливых: второй слог в фамилии Melrose в переводе с английского звучит как «роза».

+2

25

Айна наблюдала за мужчиной и рыжей девушкой и была не в силах оторваться от этого зрелища - одновременно страшного и притягательного. С одной стороны, это даже походило на флирт, только не обычный, а крайне опасный. С другой - казалось подготовкой к убийству, и что-то подсказывало Чертовке, что, если мужчина убьёт ту девушку, то её очередь будет следующая. Ибо он не просто мастерски умел убивать - убийство доставляло ему особое удовольствие. Особенно, если предоставлялась возможность поиграть с жертвой, как он это в настоящий момент и делал. Когда его рука с зажатым в ней ножом дёрнулась к шее девушки, Айна поневоле зажмурилась. Но оказалось, девушка осталась жива, и мужчина отрезал у неё прядь волос. Странно...
- Выведи ее отсюда, - кивком указав на Айну и, пообещав рыжей девушке непременно убить её при следующей встрече, он скрылся из виду. Чертовка выдохнула и наконец-то смогла отойти от стены, которая уже не казалась надёжной опорой. Бросив взгляд в сторону, куда ушёл мужчина, она неожиданно подумала, что, хоть и не сентиментальна, но будет благодарна этому человеку, имени которого так и не узнала. В конце концов, он, в самом деле, спас ей жизнь, и не появись он в том переулке, её дела были бы плохи. По крайней мере, куда хуже, чем на данный момент. Кто знает, может быть, однажды она сможет вернуть ему долг...
- Меня зовут Айна, - представилась Чертовка, настороженно глядя на рыжую девушку. Здесь любой встречный человек мог оказаться и врагом, и другом, но врагом куда чаще, а лучшие люди, которых она на данный момент знала в этом городе, были снайперами, то есть профессиональными убийцами.

Отредактировано Айна Эвердин (2011-10-24 18:34:22)

0

26

Ситуация медленно, но верно и упорно приближалась к своему апогею. И то было бы видно даже слепо-глухо-немому капитану дальнего плаванья, окажись он тут невзначай.
Во всяком случае уже по одному накалу атмосферы можно было понять как и насколько все здесь друг для друга достали.
Язва, циник и истеричка. Все это очень напоминало Ад по Сартру.
Он сегодня явно был в ударе, да в таком, что Мартесс боялась схлопотать чего-нибудь похуже чем вспоротая щека. Чего-то такого, в сравнении с чем вышеупомянуй Ад покажется курортом. Без сомнения.
Ах да, была у ее знакомого еще одна немаловажная черта, он был до безумия азартен, особенно когда держал в руках чью-то жизнь. Вот только если жизнь брюнетки была в его руках в метафорическом смысле, Мел угараздило опробовать прелесть его "объятий" лично, и самой девушке это не нравилось. Совсем.
Но сегодня его трофеем оказалась только собака и его это не особо устроило. Таким как он этого явно было мало.

Его пальцы впились в ее шею быстрее чем она успела ойкнуть, не говоря уже о том что бы попытаться вырваться. Дыхание перекрыло моментально и судорожные попытки схватить воздух бледными губами не увенчались успехом. Даже всего одной своей рукой он сейчас мог придушить ее или сломать шею. И ей было интересно, что бы он предпочел.
Ни шанса. Ни возможности.
От него, действительно, живыми не уходили, только если он сам того не хотел и пенять на судьбу было трудно, вот уж действительно он был судьбой Тесс. Во всяком случае она напрямую от него зависела.
Пальцы Мел впились в руку мужчины, но с тем же успехом можно было пытаться разжать сталь. Мгновенные остлабления хватики облегчения не приносили, наполнить легкие воздухом было непросто, если вообще реально.
Его губ на щеке она уже не почувствовала. Пережатая сонная артерия начинала отключать мозг из-за нехватки кислорода. Сознание, ясен пень, отключалось вместе с ним.
Его голос, звучащий как из тумана создавал жуткое ощущение, но у Тесс не было сил даже вздрогнуть.
Рука разжалась и Мел с громким кашлем и грудным хрипом повалилась на землю, как утопленник, стараясь захватить ртом водух. Много воздуха. Со стороны она, наверное, очень напоминала рыбу выброшенную из воды на берег.
Трофей? Почему всякий раз, после встречи с тобой я чего-нибудь лишаюсь?!
Но только и сумела выдохнуть:
- Мразь.
На этом эпитете, словарный запас Тесс характерезующий мужчину исчез. Равно как и сам мужчина.

Полностью придя в себя, Мартесс поднялась с земли. Не считая испачканой в пыли куртки, нехватки одного локона и нарастающего желания отправить кое-кого к праотцам в ней мало чего изменилось.
Ко всему прочему он еще и отвел ей должность экскурсовода-путеводителя, велев вывести девчонку. Мел не пришла от этого в буйный восторг, однако "просьбы" этого Дьявола следовало выполнять. Хотя бы для того что бы проить лишние пару часов. И в конце концов, это она сама минут 10 назад строила из себя рыцаря печального образа, что было печально, ибо не было заметно что сия дама особо нуждалась в защите.
И не забыть не попадаться ему на глаза.
- Я Тесс.
Она поднялась и огляделась.
Ушел.
Вздох облегчения с помесью разочарования.
- Идем отсюда, вдвоем здесь становится небезопасно.

+1


Вы здесь » Проклятый Рай: другого не будет » Отыгранное » Окраины вблизи бара "Гроза". 15.03.2954. 10:30


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC